Должно быть быстро, удобно и красиво. Как частная медицина превращается в стратегическую бизнес-отрасль

Объем рынка платных медицинских услуг России в 2025 году составил 1,78 трлн рублей. По данным Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга, за десятилетие количество частных клиник в городе увеличилось более чем на 20%, а объем рынка коммерческой медицины вместе с ДМС вырос более чем в три раза — до 123,5 млрд рублей. Сфера трансформируется: пациенты становятся более требовательными, конкуренция усиливается, экономическая ситуация требует поиска баланса между сохранением качества и экономией, технологиями и «живым» участием.

Выбор пациентом частной клиники в значительной степени определяется её репутацией, которая формируется на основе информации из различных источников, считает генеральный директор Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга Александр Солонин. Ключевую роль здесь играет политика топ-менеджмента и позиционирование клиники — не только в ценовом сегменте, но и с точки зрения качества медицинской помощи и сервиса.

— Однако после первого приема начинает работать уже бренд медицинской организации, — говорит Артур Канаян. — Репутация врача помогает пациенту сделать первый шаг, а репутация клиники определяет, вернется ли тот снова. Именно поэтому высокий уровень сервиса сегодня перестал быть конкурентным преимуществом — он стал обязательным стандартом. Пациент воспринимает качественную организацию помощи так же естественно, как профессионализм врача или соблюдение медицинских стандартов.

Современный пациент оценивает уже не отдельные элементы сервиса, а весь маршрут получения медицинской помощи, продолжил эксперт. Насколько удобно записаться на прием, как быстро можно пройти диагностику и получить результаты исследований, легко ли понять рекомендации врача и можно ли при необходимости оперативно задать уточняющие вопросы. Именно целостность этого пути формирует доверие к клинике.

— Еще одна тенденция, которую мы отчетливо наблюдаем, — люди стали откладывать обращение за медицинской помощью, — добавил Артур Канаян. — Причины могут быть разными: высокая занятость, попытки самостоятельно разобраться в симптомах или надежда, что проблема пройдет сама. В результате пациенты обращаются реже, но уже с более тяжелым течением заболеваний и развившимися осложнениями. Это характерно как для взрослых, так и для детей. Если раньше многие приходили при первых симптомах ОРВИ, кашле или высокой температуре, то сегодня все чаще обращаются уже тогда, когда заболевание требует значительно более сложного и длительного лечения.

Для медицинских организаций это означает изменение самой модели конкуренции. Сегодня недостаточно привлечь пациента на первый прием: нужно выстроить с ним долгосрочные отношения, основанные на доверии, качестве медицинской помощи и удобстве взаимодействия. Именно способность сопровождать человека на протяжении многих лет становится одним из главных факторов конкурентоспособности современной клиники, считает эксперт.

— Сейчас выросло поколение, которое всё меньше хочет коммуникации с людьми и всё больше заточено на онлайн-сервисы, — говорит Анна Магерова, директор по развитию сети клиник Балтмед. — Это требует внимания. Наши исследования показали, что пациенты любят нас за возможность решить задачу здесь и сейчас. Второй момент — это, безусловно, сервис. И, по моему мнению, хороший сервис — тот, про который пациент не может вспомнить. Значит, все прошло бесшовно, незаметно. Дальше по важности идет фигура врача: хоть мы и стараемся не зависеть от конкретных специалистов, тем не менее, связь врачей и пациентов может быть довольно прочной. И уже после оценки этих факторов смотрят рейтинги на агрегаторах.

— По данным наших опросов, 93% пациентов выбрали нас за качество медицинских услуг и профессионализм врача, — рассказала Екатерина Агапова, генеральный директор Клиники DEGA. — На втором месте по важности — сервис, что особенно важно в сегменте эстетической медицины: здесь у пациентов ничего не болит, и к нам приходят в здоровом состоянии. И третьим по важности отмечают наше оборудование. Что самое интересное: локализация клиники и ценовой фактор — на последнем месте. Наш пациент — это, как правило, премиальный сегмент, менеджеры и владельцы бизнеса, которые знают, что не всем рейтингам можно доверять. Поэтому, как бы мы ни вкладывали деньги в рекламу, решение принимается на основе рекомендаций.

— Согласен с тем, что в первую очередь важен уровень оказания помощи в клинике. Для узкопрофильных клиник — например, офтальмологии — немаловажную роль играет уровень оборудования, — говорит Константин Слепых, генеральный директор, главный врач клиники «ТерраЗрение». — Возможно, для самих клиентов это неочевидное преимущество, но, в конце концов, это то, что позволяет сделать качественную диагностику и влияет на эффективность лечения, а именно за этим и пришел пациент. Прозрачный и понятный план лечения позволяет сохранить приверженность клиентов к клинике на многие годы, приводить в нее родных и знакомых.

Наталия Дмитриева, владелец сети медицинских центров «Альбатрос», считает: для выбора клиники недостаточно одного сарафанного радио. Сейчас оно модернизировалось — есть знакомые и друзья, а есть ещё лидеры мнений (быть мама в чате, какой-то локальный блогер), то есть чаще всего люди, далекие от медицины.

— И доверие пациентов своему знакомому, близкому либо незнакомому человеку — это только точка входа, — пояснила она. — Дальше человек смотрит на рейтинг клиники и на врача, на отзывы. Наши специалисты рассказывают о своей работе в соцсетях клиники и на персональных страницах, это показывает открытость и постепенно формирует мнение и выбор в нашу пользу.

— Наш профиль — это педиатрия, это синтез разных составляющих комфорта, — продолжила Анна Мишарина, главный педиатр «Немецкой семейной клиники». — Мы идем по пути многопрофильности, когда в кратчайшие сроки можно провести все нужные обследования для ребёнка. Конечно, на выбор наших пациентов прежде всего влияют рекомендации. Родители спросят несколько раз у друзей, у знакомых и только после этого читают рейтинги и отзывы. Когда люди приходят в клинику, у них должно все совпадать, сходиться с доктором — это и типаж врача, и его подход. После этого они начинают обращать внимание на детали, на комфорт, на нюансы. И все эти факторы вместе формируют длительное сотрудничество пациента и доктора.

— Личные рекомендации по-прежнему наиболее важны при выборе клиники. Примерно 50% первичных пациентов приходят к нам от родных и знакомых, и эта доля сохраняется годами, — подчеркнул Дмитрий Шпилев, директор по качеству Системы клиник МЕДИ, председатель комиссии по стандартизации СРО НП «Медицинская палата Санкт-Петербурга». — Отзывы в сети, особенно на геосервисах и медицинских порталах врачей, работают как фильтр «доверия/недоверия»: пациент не ищет клинику по отзывам, но он обязательно проверяет её перед визитом. Один свежий негативный отзыв с развёрнутой жалобой обесценивает десять восторженных.

По словам эксперта, рейтинги премий (включая «Доктор Питер») — это маркер устойчивости. Для нового пациента, который переехал в другой район или выбирает между незнакомыми клиниками, премия равняется знаку «здесь не закроются через год, здесь следят за качеством». Также актуальны наглядные примеры (фотографии) с результатами лечения в формате «до и после» — особенно в стоматологии, косметологии, пластической хирургии.

Диагностическую клинику выбирают несколько по-другому, и на первом месте здесь — удобство расположения, рассказала Наталья Топольскова, медицинский директор Центра КТ и МРТ Prioritet Medical Clinic. Рентгенолога редко находят по отзывам — это сфера без четкой персонализации, поэтому для пациента важно удобство приема, исследования, а также отсутствие очередей. Но есть и категория пациентов, которые понимают важность проведения исследования на высокоточном оборудовании с хорошей визуализацией и важность наблюдения динамики по исследованию у одного врача-рентгенолога.

— Наша гордость — внимательные врачи, рентгенолаборанты и администраторы. И, конечно, мы придерживаемся внутреннего стандарта: пациент сразу после исследования получает диск с данными, а заключение приходит на почту, — говорит эксперт. — Но дальше у людей возникают вопросы: что сделать с этим заключением? И тут важно проявить внимание, объяснить, что МРТ — это исследование, а не диагноз.

По ее словам, сегодня заметен очень высокий запрос пациентов именно на пояснения, ответы на вопросы в рамках визита на томографию.

— Проанализировав десятки отзывов, мы сделали нашу клинику лучше, — продолжила Наталья Топольскова. — Например, видим, что биоритмы современного пациента меняются: некоторые начинают активность в час дня, а заканчивают в 2-3 часа ночи. Часть сервиса — это возможность прийти в удобное время сделать МРТ, и кому-то это нужно ночью даже не из-за скидки, а просто потому, что в течение дня некогда этим заняться. Поэтому мы работаем и по ночам. На сервис и комфорт таких приемов внимание обращают порой даже больше, чем на высокоточное оборудование. Более того, именно на ночных приемах часто выявляется инсульт или другое критическое состояние: пациент весь день ждет и держится, а к ночи доходит до критической точки — и у него есть возможность сделать обследование.

Анастас Кубус, генеральный директор клиники «Два Дантиста», назвал рекомендации «входными воротами» в клинику.

— Интернет стал цифровым слепком репутации: люди обращаются в социальные сети, на карты, агрегаторы, что создает накопительный эффект доверия, — пояснил он. — И это доверие должно возникнуть еще до того, как человек придет в клинику. Затем среди критериев выбора на первом месте — квалификация доктора: отзывы о нем, его обучение, визуальные кейсы. Следующий момент по важности — репутация клиники, потому что в период неопределенности люди хотят кому-то довериться на длительный срок и быть уверенными, что завтра и через годы клиника продолжит работать.

— Пациент сегодня становится более требовательным к выбору клиники, предпочитая максимум услуг получать в рамках одного медицинского учреждения. И чаще определяющим фактором этого выбора становятся, к сожалению, рекомендации друзей и знакомых, — говорит региональный директор сети клиник «Будь Здоров» Наталья Втюрина. — «К сожалению» — потому что в идеале все должна решать сила бренда. Второй по значимости фактор — репутация бренда. Это в первую очередь работа ORM-сервисов: онлайн-отзывы и рейтинги клиники. И это созвучно миссии компании «Будь Здоров»: «Здоровье пациента — высший закон». Поэтому мы идем на шаг впереди запросов и ожиданий, выстраиваем систему работы с отзывами так, чтобы каждый вопрос, отзыв получал обратную связь от клиники в максимально короткие сроки. Чтобы человек, обратившийся к нам, чувствовал, что он важен и ценен — и получал необходимое внимание. За последние пять лет люди привыкли все больше услуг, в том числе и медицинских, получат в онлайн-формате. Изменение модели потребления дало импульс активному внедрению цифровых сервисов для удобной записи к врачу без звонка в колл-центр, доступ к электронной медицинской карте в мобильном приложении, чат-боты, помогающие записаться к нужному специалисту, возможность телемедицинской консультации. Все это в конечном итоге экономит время и ресурсы человека, делая его общения с клиникой максимально комфортным во всех «точках касания».

— Если говорить о бариатрической медицине, то самое большое изменение последних лет — пациенты стали приходить раньше, — поделился Антон Пришвин, главный врач Клиники СМТ на ул. Римского-Корсакова. — Еще пять лет назад большинство обращалось с ИМТ выше 45–50 и целым набором осложнений. Сегодня все больше людей приходит до развития необратимых изменений, и это позволяет получать значительно лучшие результаты. Кроме того, пациенты стали гораздо требовательнее. Они выбирают не просто клинику с красивым сайтом, а врача: изучают результаты, отзывы, профессиональную биографию, смотрят интервью и публикации. Доверие сегодня строится на экспертности и открытости.

По словам эксперта, сегодня ожирение перестало быть проблемой веса, а стало проблемой продолжительности жизни. Поэтому меняется отношение и врачей, и пациентов: ожирение перестают воспринимать как следствие слабой силы воли и рассматривают как хроническое заболевание, которое требует такого же лечения, как диабет или гипертония. 

Пациент-родитель

Есть отдельная категория пациентов — дети, с которыми в «комплекте» идут и родители. С ними клиники выстраивают взаимодействие по-своему.

Анна Мишарина подчеркнула: если родитель выбрал частную клинику, значит, его первоочередные запросы — комфорт и скорость. Консультацию необходимо получить не в течение дня, а за несколько часов. И, конечно, главное, что ценят такие пациенты, — когда врач-педиатр всегда на связи и доступен в течение дня, в любое время и быстро.

— Доктор должен быть современным. Родители ценят, когда врач активный, позитивный, оптимистичный, — добавила Анна Мишарина. — У нас есть активные и позитивные доктора в возрасте 70 лет — их предпочитает категория пациентов, которая ищет доктора с большим опытом. Но, как показывает практика, запрос современных родителей все же на докторов помоложе: им кажется, что они на одной волне.

— Мы работаем с двумя клиентами — родитель и ребёнок, — говорит Константин Слепых. — Современный врач должен быть инженером и актером: именно актёрское мастерство, умение общаться, быть симпатичным, слушать и слышать очень ценится при работе с детьми. Если вы не понравились ребёнку, то второго визита в клинику просто не будет. Если инженерному искусству можно научить, то изначально быть симпатичным не все могут. Поэтому здесь на первом месте всё-таки человеческие качества. Иногда нам говорят, что взаимодействие и понимание с ребенком внутри семьи получилось наладить благодаря нам — особенно с подростками. Поэтому врачи должны быть еще и психологами и классными переговорщиками. Но такие сотрудники на вес золота, и у них нет проблем с записью.

Экономить, сохранив качество

Медицинская инфляция сегодня составляет порядка 10% в год, что заметно выше общего уровня инфляции в стране, а ежегодный рост стоимости услуг коммерческого сегмента в Санкт-Петербурге достигает около 13%, отметил Александр Солонин. При этом за последние пять лет средний чек на платные медицинские услуги в городе вырос более чем на 40%.

В этих условиях на первый план выходит не просто конкуренция, а ценовая политика в связке с сохранением качества. Если не брать люксовый сегмент, где премиальность остаётся самостоятельным фактором выбора, то в основе стратегии среднего и малого медицинского бизнеса сегодня лежит жёсткая борьба с издержками. Это и пересмотр закупочных контрактов, и оптимизация логистики, и цифровизация административных процессов, и повышение загрузки оборудования. Выиграет тот, у кого выстроен профессиональный менеджмент, а не только работают хорошие врачи. Потому что именно управленческие решения позволяют удерживать цены на приемлемом уровне, не жертвуя качеством медицинской помощи.

Впервые за 15 лет частная медицина падает, подчеркнул Анастас Кубус. Даже в ковидные времена она росла. Аналитика нескольких банков показывает за первые полгода снижение порядка 10–13%, а концу года прогнозируют падение в районе 15%.

— Видно, что наш потребитель ограничен в бюджете. В среднем рентабельность именно стоматологии дошла до 10–15%, но если введут еще малейшие изменения в налоговом законодательстве, то бизнес будет на грани, — говорит эксперт.

99% материалов и оборудования в стоматологии — импортные, и это проблема, говорит Дмитрий Шпилев. По его словам, хотя сейчас появляются и отечественные аналоги, но, к сожалению, апробацию они пока проходят плохо.

— Быстрое замещение каких-то технологий и материалов более дешевыми в стоматологии и в косметологии для нас было просто неприемлемо, — пояснил он. — С другой стороны, мы не могли постоянно повышать цены, как это делают наши поставщики, потому что платежеспособность пациентов падает. Поэтому ресурс увидели именно в оптимизации процессов: пересмотр логистики, централизация закупок с долгосрочными контрактами, перераспределение функций между персоналом, автоматизация отдельных процессов, чтобы высвободить рабочее время сотрудников на решение приоритетных задач. Плюс экономичное, грамотное использование расходных материалов. Мы пересмотрели склады запчастей и реализовали медицинское оборудование, которое не использовалось.

Главная ценность

47% пациентов частных клиник страны «идут» на конкретного врача. В Москве этот показатель равен 33%, в регионах — 36%. Такие цифры с Петербургского медицинского форума привела Наталия Дмитриева.

— То есть мы должны как маркетологи работать со своим персоналом и себя продавать как работодатели, чтобы к нам тянулись, — объясняет она. — У меня, например, в клинике есть сотрудник-долгожитель, который со мной работает 13 лет из 15, что работает клиника. Не знаю, как это работает: должны быть «любовь», совпадение приоритетов и много других факторов.

В сфере эстетической хирургии показатель пришедших «на конкретного врача» гораздо выше — до 80%, дополнила Екатерина Агапова.

— И мы сами рекламируем конкретных врачей: такая реклама отрабатывает гораздо эффективнее любой другой. На рынке нередка картина, когда уходит один звездный врач и уводит за собой команду, а компания в итоге недополучает миллионы — и это, конечно, трагедия для клиники. Поэтому наша задача — удержать этих врачей. И это получается: у нас самая низкая текучесть кадров именно среди врачей. Конечно, порог входа в отрасль пластической хирургии очень высокий, — рассказала Екатерина Агапова.

— Чтобы сохранить врачей, мы создали учебный центр внутри компании — это помогает им развиваться и реализоваться не только в области офтальмологии, но и коммуникации, — продолжил Константин Слепых. — Проработанные единые алгоритмы работы и стандарты обслуживания позволяют пациенту с легкостью менять врача внутри клиники. На первом месте стоит соблюдение плана лечения, а не запись к конкретному специалисту.

— Года полтора-два назад мы заметили, что нам стало сложно принимать новых специалистов: они приходят на один-два месяца и не остаются, — рассказала Анна Магерова. — Мы проанализировали проблему и обнаружили, что коллектив в целом был не очень настроен на адаптацию новых сотрудников — их воспринимали как конкурентов. И тогда мы за два года сделали «переворот»: изменили полностью адаптацию, ввели куратора-наставника, стали проводить интервью по окончании испытательного срока и помогать сотруднику решать сложности. Кроме того, поняли, насколько важна открытая коммуникация внутри большой компании. Когда коллектив растет, кажется, что все обо всем знают, но на практике люди часто достраивают картину сами. Поэтому мы стали проводить открытые встречи с командой, рассказывать о планах развития клиники и стратегических задачах. Это заметно повысило вовлеченность сотрудников, и у нас сильно вырос процент остающихся врачей. Также стали организовывать стратегические сессии для руководителей среднего звена, что тоже увеличило их вовлеченность в работу с подчиненными.

По словам эксперта, в медицине заведующие отделениями — это люди, которых никогда не учили быть руководителями. Это классическая проблема, и к ней надо быть готовыми, считает Анна Магерова.

Наталья Втюрина полагает, что вопрос мотивации — это не столько финансовая составляющая, куда важнее среда, где врач работает. Не случайно именно медики входят в топ-3 специальностей по рискам эмоционального выгорания. Поэтому здесь как нигде безотказно работает принцип профилактики. Чтобы человеку приятно было приходить каждый день на работу, обсуждать с коллегами не только рабочие вопросы, общаясь в неформальной обстановке.

— Поэтому более двух лет назад по инициативе генерального директора компании Родиона Сергеевича Ступина был создан корпоративный спортивный клуб «Будь Здоров», который объединяет сегодня свыше 350 сотрудников компании и их близких, — рассказала она. — Наши спортсмены — активные участники крупных спортивных событий в России: трейлы, забеги, волейбольные турниры и другие мероприятия. В этом году в День медицинского работника уже в третий раз в Мещерском парке Москвы стартовал наш благотворительный «МедЗабег», в котором приняли участие более 1500 медиков и их членов их семей. Это был большой семейный фестиваль спорта и здоровья, средства от проведения которого были направлены в помощь фондам «Онкологика» и «Больше Чем Можешь». Активное участие в забеге приняли сами сотрудники «Будь Здоров», их дети. Для любителей спорта у нас есть мобильное приложение «Будь на спорте» с разными активностями — в том числе бег, йога и медитация. Коллеги могут, к примеру, соревноваться между собой, достигать поставленных целей по шагам. И такие моменты объединяют, вовлекают сотрудников и создают дружелюбную коллективную среду.

Цифровой прогресс

Получение, хранение и передача информации в сфере диагностики требует не только современной инфраструктуры, но и соблюдения всех правил обращения с этой информацией. Как пояснила Наталья Топольскова, хранить данные нужно правильно, передавать — по каналам защищенной связи. Наиболее высокие требования по передаче данных как раз в медицинской сфере — для этого нужны зашифрованные каналы связи, и клиника должна за собственные деньги наладить эти процессы, чтобы не нарушить закона.

— Отдельная история — это документация, которая заполняется в клинике, — добавила эксперт. — Благо законодательство не стоит на месте — появляются новые цифровые сервисы. Они, конечно помогают снять нагрузку с ресепшена в плане заполнения документов.

Также, по ее словам, без физического описания снимка врачом-рентгенологом никакое заключение получить невозможно, и сегодня пациенты все чаще переспрашивают меня: «Точно описывать мой снимок будете вы, а не искусственный интеллект?» — и настоятельно просят, чтобы снимки смотрел «живой человек».

Проверить зрение удаленно невозможно, но можно с помощью технологий облегчить работу врачей, добавил Константин Слепых.

— Мы сейчас создаем систему, которая бы объединила офтальмологическую клинику и оптику в единую систему, — говорит он. — Офтальмология давно уже работает с ИИ в виде оптической томографии, и в России сейчас создают первый российский оптический томограф с заложенным ИИ. Мы также разработали свой первый детский авторефрактометр, где тоже задействован ИИ: он выдаст необходимые данные, а то и поставит предварительный диагноз. И я считаю, что некоторые приборы могут стоять у непрофильных специалистов — например, такой авторефрактометр должен быть в каждом кабинете педиатра.

— Поэтому на врачах в первую очередь экономить нельзя ни в коем случае — сейчас надо с них снимать всё лишнее с помощью программных продуктов, пользоваться современными решениями и максимально автоматизировать операционные моменты, — говорит Артур Канаян. — Но все же многие врачи пока не приемлют цифровизацию, и у нас в стране нет политики обучения докторов доверию данным, полученным дистанционно.

Эксперт привел пример дистанционной медицинской программы, которая была включена в больничную кассу в клиниках Израиля и очень серьезно снизила издержки на перемещение врачей или к врачам. Всё, что надо было сделать, — научить врачей и пациентов пользоваться этим сервисом. Однако в России пока нет таких решений, а зарубежные почти недоступны.

Некоторые компании пошли по пути разработки собственных ВИМИС (вертикально интегрированных медицинских информационных систем).

— У нас основы для своей медицинской информационной системы были заложены еще в 1998 году, — говорит Дмитрий Шпилев. — Она охватывает все основные бизнес-процессы компании: от медицинской деятельности до управления персоналом, закупками и экономического анализа. В наших клиниках много медицинских направлений — стоматология, косметология, гинекология, урология, ЛОР, рентген, УЗИ и т. д. По мере роста компании стало понятно, что встраивать в существующую информационную систему сторонние программные решения (или отдельные их модули) либо невозможно, либо требует больших затрат. Тогда было принято решение разработать свою электронную медицинскую карту, что без квалифицированной команды программистов сделать просто невозможно. Это основная причина, почему подобных примеров собственных разработок на уровне клиник практически нет. А последняя проблема с блокировками мессенджеров подтолкнула нас к планам по разработке собственного мессенджера, который мы будем внедрять в приложение «Личный кабинет» для связи с пациентом.

Это, например, упрощение работы по заполнению медицинских карт, поддержка принятия решений, а также частичная автоматизация проверки медицинских карт, потому что ИИ достаточно хорошо справляется со сравнением готовых протоколов заполненных бланков с клиническими рекомендациями. Плюс цифровые технологии сильно помогают в плане качества диагностики и планирования лечения, точности и скорости выполнения работ. ИИ в стоматологии отлично проводит расчеты, и врачи-стоматологи, хирурги, ортодонты уже до начала лечения могут всё спланировать в цифровом виде.

Антон Пришвин полагает, что сегодня одна из самых частых ошибок, например, при заболеваниях щитовидной железы — оперировать там, где можно наблюдать. Современная диагностика позволяет выявлять небольшие узлы, большинство из которых никогда не потребует хирургического лечения. По его словам, искусство хирурга — не только хорошо оперировать, но и понимать, когда операция не нужна. А пациенту важно не только избавиться от заболевания, но и быстро восстановиться, сохранить качество жизни и избежать косметических дефектов.

— Именно поэтому активно развиваются малоинвазивные технологии: ABBA и трансоральный доступ TOETVA позволяют выполнять операции без рубца на шее у правильно отобранных пациентов, — добавил он. — Эти технологии пока доступны лишь в ограниченном числе центров, поскольку требуют серьезной подготовки хирурга и большого практического опыта. Однако современные технологии перестали быть конкурентным преимуществом сами по себе.

Что касается технологий в бариатрической хирургии, то здесь появление препаратов GLP-1 многие воспринимали как ее конец, но на практике произошло обратное. По словам Антона Пришвина, эти препараты заняли свою нишу, но не заменили операцию, помогая части пациентов избежать хирургического лечения, а другим — подготовиться к нему или удерживать полученный результат.

Проблемы и перспективы

На ближайшие пять лет целью развития здравоохранения должно стать выстраивание эффективной коммуникации частного сектора с государством, а также формирование системного понимания того, что частная медицина — это стратегическая отрасль, которая становится драйвером социально-экономического развития страны. Это соответствует мировому экономическому тренду повышения спроса на всё, что связано со здоровьем и долголетием, говорит Александр Солонин.

Он напомнил о национальном проекте «Продолжительная и активная жизнь», ключевым целевым показателем которого установлена продолжительность жизни населения.

— Когда мы говорим о достижении этих национальных показателей, то видим здесь важную роль частной медицины, — пояснил Александр Солонин. — Поскольку государство заинтересовано в сохранении населения, укреплении здоровья и повышении благополучия людей, медицинские организации независимо от формы собственности вносят существенный вклад в уровень и качество жизни. Частная медицина как сектор быстрого реагирования на новые запросы пациентов сегодня выступает в роли подсвечивающего необходимые изменения в отрасли: показывает и задаёт ориентиры по скорости, доступности и качеству широкого спектра медицинских услуг.

— Сейчас мы видим конкуренцию госструктур и частной медицины, — говорит Анна Мишарина. — Да, без нее нет развития, но она должна быть здоровой. С нашей стороны основные задачи сейчас — развивать превентивные направления медицины, сохранять и персонал, и своего пациента.

— Я вижу задачей использование ИИ как легального инструмента, адаптируя его под актуальные задачи, — продолжила Анна Магерова. — У нас уже три месяца работает ИИ-аналитик для стоматологии, что нам очень помогает. Но для меня главная задача искусственного интеллекта — не заменить врача, а освободить его от рутинной работы. Чем меньше времени специалист тратит на оформление документации и технические процессы, тем больше внимания он может уделить пациенту. Именно в этом я вижу реальную ценность современных технологий. Также хотелось бы получить какое-то решение для экспертизы качества медицинской помощи. Все продукты на рынке сейчас не позволяют анализировать медицинский случай, а могут оценить только один протокол. В медицине нельзя оценивать один документ в отрыве от всей истории пациента. Для принятия правильного решения врачу важно видеть всю клиническую картину: предыдущие обращения, обследования, лечение и динамику состояния. Именно в этом направлении, на мой взгляд, должны развиваться подобные технологии. А это интересно, только если пришел первичный пациент с первичным заболеванием. Но если этот пациент уже болел и лечился в другом месте, то вся эта аналитика рассыпается, к сожалению.

Управление возрастом — еще одна задача, стоящая перед частным сектором: превентивная медицина, которая занимается не рисками, а предрисками, считает эксперт.

— Продолжительность жизни растёт. Как кардиолог я вижу, что пожилые люди 30 лет назад были совсем не те, что сейчас, — продолжила она. — Продолжительность качественной жизни выросла лет на 15-18. Сегодня задача врача — не просто продлить жизнь человека, а сохранить ее качество. Чтобы он дольше оставался активным, работоспособным и чувствовал себя хорошо. Именно поэтому превентивная медицина сегодня развивается такими темпами. Жизнь может продлиться еще, и государство уже думает в этом направлении: кафедры превентивной медицины открываются в университетах — например, в РУДН. Еще несколько лет назад она воспринималась как новое направление, а сегодня ее начинают активно развивать ведущие медицинские вузы страны. Это говорит о том, что постепенно меняется подход: все больше внимания уделяется не только лечению болезни, но и сохранению здоровья. Но задача — продлить не просто жизнь, а именно ее качественный активный период.

Екатерина Агапова продолжила тему превентивной медицины.

— Например, косметологи у нас уже составляют планы ведения пациента на основании генетических тестов и анализов крови, — говорит она. — Задача — обучить этому всех наших специалистов, но здесь мы упираемся в деньги. На фоне падения чистой прибыли до уплаты налогов и кредитных обязательств непонятно, как развиваться. Я переехала в новое здание, купила новое оборудование, но больше ничего позволить себе не могу, потому что 60–70 % сейчас уходит на зарплату, чтобы держаться в пределах 15% страховых взносов.

Наталья Топольскова считает, что диагностическое оборудование дешевле не станет, а сопровождать его в инженерном плане, заменять какие-то детали все сложнее: они все дорогие, а логистика очень сложная. То есть это направление диагностической медицины очень затратное, если ставить целью реальное качество и безопасность процедур.

— Еще в нашей сфере ожидаются нововведения: с сентября планируется отменить направление врача на МРТ, — добавила она. — То есть пациент сам себе может назначать эти исследования, записаться и пройти. Это повысит нагрузку на врачей и создаст другие проблемы, так как у пациентов могут быть противопоказания к МРТ. И врачам придется отслеживать и эти моменты.

— Мы сегодня научились предотвращать развитие близорукости высокой степени, вовремя вмешавшись в детском возрасте. Вполне реален прогноз, что к 2050 году у нас 50% населения будет близорукими, так что работы нам хватит. Хотелось бы, чтобы нам эту работу делать никто не мешал, — подытожил Константин Слепых. — Сейчас родители всё-таки рассматривают поликлинику как первую инстанцию проверки зрения, но непонятно, что можно сделать за отведенные 12 минут на человека. К сожалению, эти стандарты и клинические рекомендации не всегда отвечают реальным требованиям.

— Тренды последних лет в наших клиниках — развитие интеграционной медицины, — отметил Дмитрий Шпилев. — То есть врачи-оториноларингологи работают со стоматологами-хирургами, остеопаты — с ортодонтами и ортопедами, а косметологи взаимодействуют с гастроэнтерологами, гинекологами, эндокринологами. Развитие различных направлений семейной медицины сильно помогло в образовательном плане, междисциплинарном взаимодействии, но главное — повлияло на качество лечения.

Что касается превентивной медицины, эксперт считает, что нужно сконцентрировался не на поиске «чудо»-препаратов и таблеток, а на управлении здоровьем — с помощью влияния на образ жизни, физическую активность, качество сна и психическое здоровье.

Не менее важными остаются регулярная диспансеризация, чекапы и возрастные скрининги.

— Будущее — не в противопоставлении методов, а в их грамотном сочетании, — подытожил Антон Пришвин. — Например, главный вопрос в бариатрии сегодня — не «как похудеть», а «как сохранить результат через 10–15 лет». Именно поэтому современная бариатрия — это уже не только операция, а длительное сопровождение пациента командой специалистов.

— Частная медицина становится более профессиональной в плане менеджмента, — говорит Анастас Кубус. — Если раньше клиники по большей части открывали врачи, которые не являются менеджерами, то сегодня мы видим тренд на обучение менеджеров-профессионалов. То есть частная медицина в России из «любительской» становится «бизнесовой». Мы видим также, что государство постепенно уходит из обеспечения бесплатной медицины, его доля вложений снижается. И понимаем, что если государство уходит из определенного сегмента, значит, туда приходят частные игроки, закрывающие потребности, которые раньше закрывало государство.

Наталья Втюрина отметила набирающий популярность тренд — переход от ургентной модели медицины к превенции: «от болезни к здоровью». То есть смещение фокуса от лечения уже имеющихся болезней к выявлению факторов риска и профилактике.

—  Они наиболее востребованы сейчас пациентами и пока в основном представлены в сегменте частной медицины. И это те векторы, в которых будут развиваться частные клиники в ближайшее время, — резюмировала она.

doctorpiter.ru